Про связь поколений, национальности и мир во всем мире

В одной из своих книг Барбара Шер советовала выбрать кумира — одного или нескольких — чтобы ориентироваться на них в разных аспектах. От одного взять уверенность в себе, от другого — трудоспособность, от третьего — оптимизм. Первого кумира я выбрала легко — Владимир Познер. Я уже как-то писала, что хочу быть похожей на него в более зрелом возрасте. Не усаживаться с вязанием в кресло, не закапываться в огороде, а заниматься интересными проектами. А недавно я поняла, что у меня есть еще один кумир — это мой прадед Евгений (Ени) Мартин, которого я никогда не видела. Он умер зимой 1983 года, а я родилась только в августе.

Надо сказать, что я происхожу из интересной семьи, в которую в каждом поколении вливается как минимум одна национальность. Наверное, все дело в исходном месте обитания — современной Закарпатской области Украины, которая успела побывать в составе нескольких государств. Мой кузен родился в Украине, папа в СССР, дедушка в Чехословакии, а прадедушка — в Австро-Венгрии. При этом все эти рождения происходили в радиусе 100-200 км.

Про связь поколений, национальности и мир во всем мире

Мой прапрадед Людвиг Мартин (Мартини) был итальянцем, приехал в Австро-Венгрию работать инженером на строительстве железной дороги. Женился на моей прапрабабушке, немке Паулине. У них родился мой прадед, Евгений (Ене) Мартин. Он, в свою очередь, создал семью с моей прабабкой Маргаритой, венгеркой. У них родилась моя бабушка Жарбет (Елизавета). Другой мой прадед, Степан Лях, судя по фамилии, имел в предках поляков, возможно, словаков и русинов. Жена его, Мария, в девичестве Ковач, кажется, была из словаков. У них родился мой дедушка Михаил. А у Михаила и Жарбет родился мой папа. Папа женился на маме — наполовину русской, наполовину белоруске. Помните про плюс еще одну национальность в каждом поколении? Так вот, в моем муже течет, в том числе, литовская и польская кровь. Если у нас будут дети, у них будут проблемы с национальным определением, точно знаю.

Но вернусь к прадеду Евгению. Он работал егерем, а в 40 лет впервые взял в руки кисть и превратился в настоящего художника. В доме, где сейчас живут мои кузены, до сих пор висят его картины. Я хорошо помню одну — богиню охоты Диану, сидящую с собаками на опушке леса. Прадед расписывал ставни домов в окрестных городах и деревнях, а еще говорил на шести языках: украинском, русском, румынском, итальянском, венгерском и английском. И именно через эти его способности я очень сильно ощущаю связь поколений. Почему-то именно этого человека, которого я никогда даже не видела и не помню, как он выглядит на фотографиях, я считаю родственной душой. Я не знаю, какой у него был характер, интересно ли было с ним общаться, но мне кажется, что мы бы поладили. Интересно, что ни про кого другого из моих очень многочисленных родственников, я так не думаю.

Мне ужасно жаль, что я не расспрашивала про прадеда у бабушки и дедушки, что я не интересовалась их собственным детством, собственно, как и жизнью вторых моих бабушки и дедушки. Мне горько, что больше почти не у кого узнать историю семьи и что меня так поздно заинтересовала эта тема.

Но то, что я все-таки знаю про семью, убеждает меня, что люди разных национальностей и кровей могут жить рядом, в мире и любви. Было бы желание.

Я знаю, что многие знают об истории семьи еще меньше, чем я. Одна из возможностей узнать об этом немного больше — сделать ДНК-тест. Я мечтаю о нем уже несколько лет. Если вам тоже интересно узнать о генотипе чуть больше — участвуйте в конкурсе от Momondo «Путешествие по следам ДНК». Удачи всем, кто решит попытать счастья!

  • Я так люблю истории поколений. Составляла свое родовое древо и да, очень жаль, что многих уже нет с нами, не узнать уже подробнее ни фактов, ни историй из жизни. Успокаивает то, что если дети не забросят это древо, а мы будем писать больше историй, нашим потомкам будет легче чувствовать связь с Родом.
    Интересная у тебя история. И так хочется посмотреть картину Богини. Могла бы ты её фото поделиться?

    • к сожалению, фото картины у меня нет, а у моих братьев, которые живут в том доме, такие отвратительные камеры на телефонах, что даже не буду просить снимать.